Портрет Парижанки

Хорошо сохранилось изображение молодой женщины, которую археологи назвали «парижанкой». На ней открытое платье из тонкой прозрачной ткани. Ее голова с высокой модной прической показана, как это принято у критян, в профиль, схематично передан острый силуэт лица, а глаза нарисованы в фас. Приглушенные тона фрески — черные, оранжевые, зеленые и красные — обладают редкой живописностью и изяществом. Условная стилизация в изображении лица вызывает ассоциации с искусством Древнего Египта. Но в отличие от современных им росписей в египетских гробницах эпохи Нового царства, фрески Крита не знают традиционных канонических правил, повторяющихся поз и жестов. В них привлекает свобода и естественная непринужденность движений, что говорит о наблюдательности критского художника и его умении правдиво передать свои впечатления.

Одним из лучших созданий критской живописи справедливо считаются фрески в Кносском дворце, изображающие игры с быком — любимое развлечение юношей и девушек древнего Крита. Повторяющиеся на голубом и желтом фоне сцены украшают комнату в восточном крыле дворца. Смелой и уверенной рукой запечатлел художник стройные фигуры девушек. Одна из них хватает за рога разъяренного быка, а в это время юноша прыгает через него. Эта опасная игра, связанная, по-видимому, с религиозными обрядами, требовала от ее участников ловкости и бесстрашия. Фигуры людей кажутся миниатюрными рядом с могучим телом быка. Выразительность рисунка и цветовое богатство росписи свидетельствуют о мастерстве художника.

Расцвет критской живописи относится к XVI веку до н. э., но и в более поздний период появляются талантливые произведения. Таков расписанный в технике фрески каменный саркофаг из Агиа-Триады, исполненный во второй половине XV века до н. э. На одной из его сторон — шествие с дарами в честь умершего. Справа видна украшенная узорами дверь гробницы и неподвижная фигура покойного, который незримо присутствует при церемонии жертвоприношения. Перед ним и сбоку — деревья и ступенчатый алтарь. К алтарю направляются трое юношей в звериных шкурах, несущие лодку и двух телят. Тела, окрашенные в красно-коричневый цвет, четко выделяются на светло-зеленом фоне. В противоположном направлении идут три женщины: одна играет на лире, другая несет коромысло с двумя вазами, а третья, одетая в звериную шкуру, выливает вино в сосуд, стоящий между ритуальными топорами, на которых сидит птица. Всю сцену обрамляет орнамент из стилизованных цветов. Фигуры образуют изысканный узор, который вплетается в общую яркую и радостную цветовую гамму росписи, построенную на созвучии голубых, оранжевых, темно-красных, белых, желтых и зеленоватых тонов.